История создания стихотворения заболоцкого
Advokat-pavlovich.ru

Юридический портал

История создания стихотворения заболоцкого

«Зацелована, околдована»: кому признавался в любви поэт, которому была чужда лирика

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Николай Заболотский (именно так, Заболоцким с ударением на предпоследнем слоге он стал только в 1925 году) родился 24 апреля 1903 года в Уржуме Вятской губернии. В юности он стал студентом Питерского института имени Герцена, и будучи студентом стал участником группы ОБЭРИУ. Отношение к женщинам у обэриутов было чисто потребительское, и сам Заболоцкий был среди тех, кто «ругал женщин яростно». Шварц вспоминал, что Заболоцкий с Ахматовой просто не выносили друг друга. «Курица — не птица, баба — не поэт», – любил повторять Заболоцкий. Пренебрежительное отношение к противоположному полу Заболоцкий пронес почти через всю жизнь и в любовной лирике замечен не был.

Но несмотря на такие жизненные подходы брак и Николая Алексеевича сложился удачно и был весьма прочным. Он женился на однокурснице – стройной, темноглазой, немногословной, которая стала прекрасной женой, матерью и хозяйкой.

От обэриутов Заболоцкий постепенно ушёл, его эксперименты со словом и образом существенно расширились, а к середине 1930-х он стал известным поэтом. Но донос на поэта, случившийся в 1938 году, разделил его жизнь и творчество на две части. Известно, что Заболоцкого на следствии истязали, но он так ничего и не подписал. Может быть, поэтому ему дали минимальные пять лет. Многие писатели были перемолоты ГУЛАГом — Бабель, Хармс, Мандельштам. Заболоцкий выжил — как считают биографы, благодаря семье и супруге, которая была его ангелом-хранителем.

Его сослали в Караганду и жена с детьми последовала за ним. Освободился поэт только в 1946 благодаря хлопотам известных коллег, в частности, Фадеева. После освобождения Заболоцкому разрешили поселиться в семьей в Москве. Его восстановили в Союзе писателей, а писатель Ильенков предоставил ему свою дачу в Переделкино. Он много работал над переводами. Постепенно всё наладилось: публикации, известность, достаток, квартира в Москве и орден Трудового красного знамени.

Но в 1956 году случилось то, чего Заболоцкий никак не ожидал – он него ушла жена. 48-летняя Екатерина Васильевна, жившая многие годы ради мужа, не видевшая от него ни заботы, ни ласки, ушла к писателю и известному сердцееду Василию Гроссману. «Если бы она проглотила автобус, — пишет сын Корнея Чуковского Николай, — Заболоцкий удивился бы меньше!»

На смену удивлению пришёл ужас. Заболоцкий был беспомощен, сокрушён и жалок. Его горе привело его к Наталье Роскиной – 28-летней одинокой и умной женщине. В растерянности от произошедшего он просто позвонил некой даме, которая любила его стихи. Это всё, что он о ней знал. Он позволил той, что знала все его стили с юных лет, они встретились и стали любовниками.

В этом треугольнике счастливых не было. И сам Заболоцкий, и его супруга, и Наталья Роскина мучились по-своему. Но именно личная трагедия поэта и подвигла его к созданию цикла лирических стихов «Последняя любовь», ставшего одним из самых талантливых и щемящих в отечественной поэзии. Но среди всех стихов, вошедших в сборник, особняком стоит «Признание» – подлинный шедевр, целая буря чувств и эмоций. В этом стихотворении две женщины поэта слились в один образ.

Екатерина Васильевна вернулась к мужу в 1958-м. Этим годом датируется еще одно знаменитое стихотворение Н. Заболоцкого «Не позволяй душе лениться». Его писал уже смертельно больной человек. Через 1,5 месяца после возвращения жены Николай Заболотский скончался от второго инфаркта.

Признание

Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!
Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя сумасшедшая.
Я склонюсь над твоими коленями,
Обниму их с неистовой силою,
И слезами и стихотвореньями
Обожгу тебя, горькую, милую.
Отвори мне лицо полуночное,
Дай войти в эти очи тяжелые,
В эти черные брови восточные,
В эти руки твои полуголые.
Что прибавится — не убавится,
Что не сбудется — позабудется.
Отчего же ты плачешь, красавица?
Или это мне только чудится?
Николай Заболоцкий

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Анализ стихотворения «Некрасивая девочка» Заболоцкого

Н. Заболоцкий считал, что по-настоящему красивым человека делает чистая душа. Эта мысль оригинально воплотилась в стихотворении «Некрасивая девочка». Изучается оно в 8 классе. Предлагаем ознакомиться с кратким анализом «Некрасивая девочка» по плану.

Краткий анализ

История создания – произведение было написано в 1955 г., к сочинению строк поэта подтолкнули реальные события.

Тема стихотворения – красота человеческой души, человеческая жестокость.

Композиция – Стихотворение создано в форме монолога лирического героя. Он условно делится на смысловые части: портрет маленькой девочки и размышления о ее будущем.

Жанр – элегия.

Стихотворный размер – написано пятистопным ямбом, в произведении представлены все виды рифмовки, но преобладает кольцевая АВВА.

Метафоры«чужая радость так же, как своя, томит её и вон из сердца рвётся», «охваченная счастьем бытия», «чистый этот пламень, который в глубине ее горит, всю боль свою один переболит», «младенческая грация души».

Эпитеты«худая рубашонка», «колечки рыжеватые кудрей», «рот длинен», «зубки кривы», «черты лица остры и некрасивы», «бедная дурнушка».

История создания

История создания произведения «Некрасивая девочка» банальная. Как-то в одном из Московских дворов Николай Алексеевич увидел девочку, играющую со сверстниками. Она выделялась из компании детей некрасивым лицом, но поэта очаровала непосредственная душа ребенка. Увиденное отобразилось в стихотворении, написанном в 1955 г. за три года до смерти поэта. Произведение относится к позднему периоду творчества Н. Заболоцкого.

Проблема внутренней и внешней красоты всегда была актуальна в литературе. Н. Заболоцкий посвятил ей несколько стихотворений. В анализируемом произведении поэт раскрывает тему красоты человеческой души и доносит идею о том, что нельзя судить о людях по их внешности. Для этого он создает портрет маленькой девочки, похожей на лягушонка и размышляет о ее судьбе.

Первая часть стихотворения посвящена описанию внешности маленькой героини. У малышки длинный рот и кривые зубы, а ее рыжие кудрявые волосы неаккуратно рассыпались по плечам. Деталь «заправлена в трусы худая рубашонка» подсказывает, что семья малышки живет небогато. Девочка еще не осознает, что некрасива. Она резвится со сверстниками-мальчуганами, не обращая внимания на то, что друзья часто забывают о ней. Сердце маленькой героини не знает, что такое зависть, поэтому она умеет искренне разделять чужую радость. Внутренняя непорочность очаровывает поэта.

Тем не менее, это очарование затмевается мыслями о будущем ребенка. Автор понимает: повзрослев, девочка станет объектом насмешек. Красивые подруги будут считать ее дурнушкой. Все же поэт таит надежду, что ее чистое сердце не сломится под натиском человеческой жестокости, а «чистый пламень» ее души сможет перетопить невзгоды. Уже сейчас он видит в героини «младенческую грацию души» .

Последние стихи выражают главную мысль, наделяя проблему красоты общим смыслом. Автор не зря завершает произведение вопросительными предложениями. Они подталкивают читателя к раздумьям, требуют от него ответа.

Композиция

Стихотворение создано в форме монолога лирического героя. Он условно делится на смысловые части: портрет маленькой девочки и размышления о ее будущем. Формальная композиция произведения соответствует смысловой: оно состоит из двух строф.

Написано произведение в жанре элегии, так как автор раздумывает над вечной проблемой. В стихах преобладает грустное настроение. Стихотворный размер – пятистопный ямб. Автор использовал все виды рифмовки, но преобладает кольцевая АВВА. В стихотворении есть мужские и женские рифмы.

Средства выразительности

Для раскрытия темы, донесения идеи и создания образа девочки-лягуошонка Н. Заболоцкий использовал средства выразительности. В тексте есть эпитеты – «худая рубашонка», «колечки рыжеватые кудрей», «рот длинен», «зубки кривы», «черты лица остры и некрасивы», «бедная дурнушка» и метафоры – «чужая радость так же, как своя, томит её и вон из сердца рвётся», «охваченная счастьем бытия», «чистый этот пламень, который в глубине ее горит, всю боль свою один переболит», «младенческая грация души» .

Новое в блогах

Зацелована, околдована. История одного стихотворения Николая Заболоцкого

Знаю, что многие любители литературы не приветствуют сочинение поп-шлягеров на стихи известных поэтов. Лично я не вижу тут ничего страшного. Пусть. Приходится констатировать, что лишь так у поэзии есть шанс дойти до массового слушателя. Все лучше, чем «Ты девочка, я мальчик». Тем более, что порой песни удаются и становятся эстрадной классикой. Наглядный пример — «Очарована, околдована» на стихи Н. Заболоцкого.

Очарована, околдована

Признание

Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!

Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя сумашедшая.

Я склонюсь над твоими коленями,
Обниму их с неистовой силою,
И слезами и стихотвореньями
Обожгу тебя, горькую, милую.

Отвори мне лицо полуночное,
Дай войти в эти очи тяжелые,
В эти черные брови восточные,
В эти руки твои полуголые.

Что прибавится — не убавится,
Что не сбудется — позабудется.
Отчего же ты плачешь, красавица?
Или это мне только чудится?

Что меня раздражает — почему-то композиторы-песенники к классическим стихам относятся легковесно. Когда вы прочтете еще раз стихотворение Николая Заболоцкого, убедитесь, что звучит оно несколько по-другому. К тому же выброшено самое сильное (на мой взгляд) четверостишие — как пришедшие в негодность ботинки. Впрочем, песня «Очарована, околдована» воспринимается чуть ли не как народная, так что изменения в тексте, видимо, произошли от бесконечного количества исполнений.

Читать еще:  Как обосновать штатное расписание в спортивном учредлении

Мне же хочется рассказать об истории создания гениального стихотворения. История эта весьма любопытная.

Вглядитесь еще раз в пронзительные строки и попытайтесь представить создавшего их человека. Не правда ли, в голову приходит влюбленный юноша с пылким взором — примерно как солист группы «Фристайл», исполнявший песню лет 10-15 назад. Но нет, писал стихи 54-летний серьезный человек с внешностью и манерами бухгалтера: гладко причесанный и выбритый, в очках, аккуратно-педантичный.

Более того, Заболоцкий до 1957 года, когда создал цикл «Последняя любовь», вообще был чужд интимной лирике. Про любовь к женщине он не писал ни в молодости, ни в более зрелые годы. И вдруг — дивный лирический цикл на излете жизни. Включающий в себя в том числе «Облетают последние маки. », Обрываются речи влюбленных,/ Улетает последний скворец…» (Узнали? Это песни из кинофильма «Служебный роман»). Что же произошло? Чтобы ответить на вопрос, придется заглянуть в личную жизнь поэта.

Николай Заболотский (именно так, Заболоцким с ударением на предпоследнем слоге он стал только в 1925 году) родился 24 апреля 1903 года. Детство его прошло в Уржуме Вятской губернии. Более известен другой уроженец Уржума — Сергей Костриков (партийная кличка — Киров). Именем последнего теперь зовется и областной центр, и вся область. Заболоцкому же в Кирове посвящена одна-единственная мемориальная доска на улице Дрелевского — там жил его отец, и он его навещал.

Когда в июле поеду в Киров на встречу с сокурсниками (у нас 25 лет выпуска), обязательно возложу цветы к этой доске.

К слову, был я однажды и в Уржуме.

Правда, проездом — по пути в студотряд. С радостью узнал из Интернета, что с 1983 года в гимназии, где учился поэт, ежегодно проводятся «Заболоцкие чтения». И, заканчивая с личными ассоциациями, упомяну, что учился Николай Алексеевич в Питерском институте имени Герцена — там же сейчас учится мой сын.

В Питере Заболоцкий был участником группы ОБЭРИУ вместе с Д. Хармсом и другими поэтами-экспериментаторами. Отношение к женщинам у обэриутов сложилось чисто потребительским. Заболоцкий был в числе тех, кто «ругал женщин яростно» (по воспоминаниям Е. Шварца). Ему принадлежит утверждение «Курица — не птица, баба — не поэт». В частности, они терпеть не могли друг друга с Ахматовой. Очевидно, сложившееся в юности пренебрежительное отношение к противоположному полу Заболоцкий пронес почти через всю жизнь. Поэтому любовной лирики не создавал.

Тем не менее брак Николая Алексеевича получился прочным и удачным (опять-таки за исключением последних двух лет жизни). В 1930 году он, к удивлению друзей, женился на выпускнице того же герценского педагогического института Екатерине Клыковой — пятью годами его моложе. Она была стройна, за­стенчива, темноглаза, немного­словна. Не красавица, но прекрасная жена, мать, хозяйка. В ней угадывалась восточная примесь. В том числе в поведении с мужем — ровным и робким.

Постепенно Заболоцкий отходит от обэриутов, его эксперименты со словом и образом расширяются. К середине 30-х годов Николай — довольно известный поэт.

А потом — арест после ложного доноса в 1938 году: событие, разделившее на две части и жизнь его, и творчество. Заболоцкого на следствии истязали, но он так ничего и не подписал. Может быть, поэтому ему дали минимальные пять лет. Многие писатели были перемолоты ГУЛАГом — Бабель, Хармс, Мандельштам. Заболоцкий выжил — как считают биографы, благодаря семье и супруге, которая была его ангелом-хранителем.

Жена и двое детей немедленно приехали к Николаю Алексеевичу в Караганду, как только это стало возможным. Лишь в 1946 году поэт освободился. Способствовали этому перевод «Слова о полку Игореве», начатый еще до ареста, а также хлопоты известных писателей, особенно Фадеева.

Ему разрешили с семьей поселиться в Москве — свою дачу в Переделкине предоставил писатель Ильенков; восстановили в союзе писателей. Он много занимался переводами, особенно грузинских поэтов. Постепенно все наладилось. Публикации, достаток (за переводы хорошо платили), известность, отдельная квартира в Москве, даже орден Трудового красного знамени в 1957 году (опять-таки за переводы). Но лагеря наложили свой отпечаток. Заболоцкий стал мнителен, осмотрителен, насторожен. В стихах состоялось возращение к классическим традициям.

Совершенно точно, что ранний и поздний Заболоцкий — как два разных поэта. В творческом отношении послелагерные годы были лучшими в его жизни. Он создает стихи, дивные по своей прелести. Рядом — супруга, преданная, как собака. Правда, здоровье подточено ГУЛАГом — в 1955-м году у него случился первый инфаркт. А затем происходит то, чего Николай Алексеевич никак не ожидал — от него уходит жена.

Впрочем, ничего не бывает «вдруг». Екатерина Васильевна, жившая многие годы ради мужа, не видела от него ни заботы, ни ласки. Он обращался с ней жестоко, порой деспотично. Вот строки из его стихотворения «Жена»:

С утра он все пишет да пишет,
В неведомый труд погружен.
Она еле ходит, чуть дышит,
Лишь только бы здравствовал он.

Так и было в семье Заболоцких. Вряд ли Екатерина Васильевна была довольна таким положением. И в 1956 году, в возрасте 48 лет, она уходит к Василию Гроссману — писателю, известному сердцееду. «Если бы она проглотила автобус, — пишет сын Корнея Чуковского Николай, — Заболоцкий удивился бы меньше!»

За удивлением последовал ужас. Поэт был сокрушен, беспомощен и жалок. Несчастье прибило его к одинокой, молодой (28 лет), умной женщине Наталье Роскиной. У него хранился телефон какой-то дамы, любившей его стихи. Вот и все, что он о ней знал. Она же с юности читала наизусть чуть ли не все его стихотворения. Он ей позвонил. Потом они стали любовниками — с ее стороны это больше была жалость (по крайней мере, так она объясняла в воспоминаниях).

Любопытно, что Гроссман был для Натальи чем-то вроде приемного отца — опекал ее еще девочкой, когда отец Роскиной, его друг, погиб на фронте.

Все переплелось, но никто не был счастлив. Каждый в этом треугольнике (Заболоцкий, его супруга и Роскина) мучился по-своему. Однако именно из личной трагедии поэта и родился цикл лирических стихов «Последняя любовь» — один из самых щемящих и талантливых в русской поэзии.

Перечитайте стихотворения 1957 года — «Гроза идет», «Голос в телефоне», «Можжевеловый куст», «Встреча», «Сентябрь», «Послед­няя любовь», «Кто мне откликнулся в чаще лесной?» Вы не пожалеете. Но даже на их фоне «Признание» стоит обиняком. Это — подлинный шедевр, целая буря чувств и эмоций. Примечательно, что лирическая героиня цикла была едина в двух лицах — в некоторых стихах угадывается Клыкова (причем их больше), в других — Роскина. Вот и в «Признании» обе этих женщины как бы соединились в одну.

ГОЛОС В ТЕЛЕФОНЕ

Раньше был он звонкий, точно птица,

Как родник, струился и звенел,

Точно весь в сиянии излиться

По стальному проводу хотел.

А потом, как дальнее рыданье,

Как прощанье с радостью души,

Стал звучать он, полный покаянья,

И пропал в неведомой глуши.

Сгинул он в каком-то диком поле,

Беспощадной вьюгой занесен.

И кричит душа моя от боли,

И молчит мой черный телефон.

Кто мне откликнулся в чаще лесной?

Старый ли дуб зашептался с сосной,

Или вдали заскрипела рябина,

Или запела щегла окарина,

Или малиновка, маленький друг,

Мне на закате ответила вдруг?

Кто мне откликнулся в чаще лесной?

Ты ли, которая снова весной

Вспомнила наши прошедшие годы,

Наши заботы и наши невзгоды,

Наши скитанья в далеком краю,—

Ты, опалившая душу мою?

Кто мне откликнулся в чаще лесной?

Утром и вечером, в холод и зной,

Вечно мне слышится отзвук невнятный,

Словно дыханье любви необъятной,

Ради которой мой трепетный стих

Рвался к тебе из ладоней моих.

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ

Задрожала машина и стала,

Двое вышли в вечерний простор,

И на руль опустился устало

Истомленный работой шофер.

Вдалеке через стекла кабины

Трепетали созвездья огней.

Пожилой пассажир у куртины

Задержался с подругой своей.

И водитель сквозь сонные веки

Вдруг заметил два странных лица,

Обращенных друг к другу навеки

И забывших себя до конца.

Два туманные легкие света

Исходили из них, и вокруг

Красота уходящего лета

Обнимала их сотнями рук.

Были тут огнеликие канны,

Как стаканы с кровавым вином,

И седых аквилегий султаны,

И ромашки в венце золотом.

В неизбежном предчувствии горя,

В ожиданье осенних минут

Кратковременной радости море

Окружало любовников тут.

И они, наклоняясь друг к другу,

Бесприютные дети ночей,

Молча шли по цветочному кругу

В электрическом блеске лучей.

А машина во мраке стояла,

И мотор трепетал тяжело,

И шофер улыбался устало,

Опуская в кабине стекло.

Он-то знал, что кончается лето,

Что подходят ненастные дни,

Что давно уж их песенка спета,-

То, что, к счастью, не знали они.

МОЖЖЕВЕЛОВЫЙ КУСТ

Я увидел во сне можжевеловый куст,

Я услышал вдали металлический хруст,

Аметистовых ягод услышал я звон,

И во сне, в тишине, мне понравился он.

Я почуял сквозь сон легкий запах смолы.

Отогнув невысокие эти стволы,

Я заметил во мраке древесных ветвей

Чуть живое подобье улыбки твоей.

Можжевеловый куст, можжевеловый куст,

Остывающий лепет изменчивых уст,

Легкий лепет, едва отдающий смолой,

Проколовший меня смертоносной иглой!

В золотых небесах за окошком моим

Облака проплывают одно за другим,

Облетевший мой садик безжизнен и пуст.

Да простит тебя бог, можжевеловый куст!

Екатерина Васильевна вернулась к мужу в 1958-м. Этим годом датируется еще одно знаменитое стихотворение Н. Заболоцкого «Не позволяй душе лениться». Его писал смертельно больной человек. Пережить радость соединения им было не суждено: поэта постиг второй инфаркт. Спустя полтора месяца, 14 октября 1958 года, он умер.

Читать еще:  Образец заявления для выписки из квартиры

Осталось творческое наследие, которое, как и все талантливое, с годами становится лишь прекрасней.

Использованы материалы из Интернета.

Анализ стихотворения Заболоцкого “Это было давно”

В одном из своих писем к сыну Никите, написанных из лагеря, Н.Заболоцкий пишет: “Недавно произошел со мной любопытный случай, о котором я хочу тебе написать. Я шел на работу, один, мимо кладбища. Задумался и мало замечал, что творится вокруг. Вдруг слышу – с кладбища идет ко мне старушка и зовет меня. Протягивает мне пару бубликов и яичко вареное.

– Не откажите, примите.

Сначала я даже не понял, в чем дело, но потом сообразил.

– Похоронили кого-нибудь, – спрашиваю.

Она объяснила, что один сын у нее убит на войне, второго похоронила здесь две недели назад, и теперь осталась одна на свете. Заплакала и ушла. Я взял ее бублики, поклонился ей и пошел дальше.

Видишь, сколько на свете у людей горя. И все-таки они живут и даже как-то умеют другим помогать. Есть чему поучиться нам у этой старушки, которая соблюдая старый русский обычай, подала свою поминальную милостыню мне” (III, 341).

Прошло тринадцать лет, и Заболоцкий пишет стихотворение “Это было давно”.

Обратим внимание на третью строфу стихотворения, которое, как кажется читателю на первый взгляд, носит как бы очерковый характер: Заболоцкий пересказывает ту давнюю историю, которая произошла с ним много лет назад. Строфа начинается так:

В сюжетную ткань стихотворения, описывающего конкретный житейский случай, вдруг врывается запредельная нота: перед читателем не что иное, как Апокалипсис. “Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанный с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела. Второй Ангел вострубил, и как-бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью” (Откр., 8, 7–9). Вот откуда образ “кричащих труб” в стихотворении “Это было давно”. В шестой же главе Откровения Иоанна Богослова мы читаем: “И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои” (Откр., 6, 13).

В анализируемых четырех строчках – напластование смыслов. Апокалиптические времена, в которые жил Заболоцкий, с одной стороны, личный Апокалипсис, с другой, и рухнувший мир его прежнего мировосприятия, с третьей, – все это должен увидеть читатель и понять сокровенный смысл этого стихотворения. Характерно, что принятие подаяния – это поворотный пункт в жизни героя. Вместе с поминальной трапезой он принимает и весь мир этой седой крестьянки, которая, вероятно, на Радоницу приходит на кладбище. Идут пасхальные дни, дни радости о воскресшем Спасителе, и крашеное яичко – символ этой пасхальной радости, которая побеждает смерть надеждой на всеобщее воскресение. “Сияние страдальческих глаз” – это и есть соединение, непостижимое для рационально устроенного разума, страдания и радости, света. Это то, что можно понять только сердцем.

Только старые люди и дети чувствуют Бога сердцем, – и Заболоцкий пристально вглядывается в детство и в старость. В цикле “Последняя любовь” есть стихотворение “Старость”, перекликающееся со стихотворением “Это было давно” прежде всего такими строками:

“Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать “, – писал Пушкин, пришедший к глубинному пониманию христианства. О “животворном свете страданья” пишет и Николай Заболоцкий. “Чистый взор” девочки из стихотворения “Детство” преображает обычный, ничем не замечательный мир, где “Два тощих петуха дерутся на заборе”, // Шершавый хмель ползет по столбику крыльца” (I, 295), в “чудо из чудес”, и именно этот “блаженный смысл” будет вспоминать все свою жизнь . Эта минута преображения – откровение о том, что в мире есть чудо, и оно врывается в детскую душу подобно тому, как врывается в душу героя стихотворения “Это было давно” Благая весть, не названная, но угадываемая читателем.

В стихотворении “На вокзале” божественное начало бытия, вошедшее в человеческий мир, предстает перед читателем в образе Богородицы:

Жена Заболоцкого, Екатерина Васильевна, вспоминала, что у поэта был замысел написать трилогию из поэм “Смерть Сократа”, “Поклонение волхвов”, “Сталин”. Никита Заболоцкий, сын поэта, пишет: “В задуманных Заболоцким поэмах был бы произведен своеобразный художественный анализ цивилизации в наиболее трагических, переломных точках ее развития” * .

Утром 14 октября 1958 года, в день праздника Покров Богородицы, Заболоцкий, несмотря на запрет врача, встал и пошел в ванную. Он почувствовал себя плохо и стал стучать в стену, взывая о помощи. Екатерина Васильевна сразу прибежала к нему, помогла подняться и медленно повела в комнату. В маленькой квартирке путь этот был совсем не длинным, но до постели он дойти не смог. Жена вызвала “скорую помощь”. Врач сделал уже бесполезный укол.

Так его не стало. На письменном столе остался лежать чистый лист бумаги с начатым планом новой поэмы:

    Пастухи, животные, ангелы.

Второй пункт заполнить он не успел. Интересно, что хотел начать свою трилогию Заболоцкий не с поэмы “Сократ”, а с поэмы “Поклонение волхвов”.

Читайте также другие статьи о жизни и творчестве Н. Заболоцкого:

Анализ стихотворения Заболоцкого “Это было давно”

В одном из своих писем к сыну Никите, написанных из лагеря, Н.Заболоцкий пишет: “Недавно произошел со мной любопытный случай, о котором я хочу тебе написать. Я шел на работу, один, мимо кладбища. Задумался и мало замечал, что творится вокруг. Вдруг слышу – с кладбища идет ко мне старушка и зовет меня. Протягивает мне пару бубликов и яичко вареное.

– Не откажите, примите.

Сначала я даже не понял, в чем дело, но потом сообразил.

– Похоронили кого-нибудь, – спрашиваю.

Она объяснила, что один сын у нее убит на войне, второго похоронила здесь две недели назад, и теперь осталась одна на свете. Заплакала и ушла. Я взял ее бублики, поклонился ей и пошел дальше.

Видишь, сколько на свете у людей горя. И все-таки они живут и даже как-то умеют другим помогать. Есть чему поучиться нам у этой старушки, которая соблюдая старый русский обычай, подала свою поминальную милостыню мне” (III, 341).

Прошло тринадцать лет, и Заболоцкий пишет стихотворение “Это было давно”.

Обратим внимание на третью строфу стихотворения, которое, как кажется читателю на первый взгляд, носит как бы очерковый характер: Заболоцкий пересказывает ту давнюю историю, которая произошла с ним много лет назад. Строфа начинается так:

В сюжетную ткань стихотворения, описывающего конкретный житейский случай, вдруг врывается запредельная нота: перед читателем не что иное, как Апокалипсис. “Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанный с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела. Второй Ангел вострубил, и как-бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью” (Откр., 8, 7–9). Вот откуда образ “кричащих труб” в стихотворении “Это было давно”. В шестой же главе Откровения Иоанна Богослова мы читаем: “И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои” (Откр., 6, 13).

В анализируемых четырех строчках – напластование смыслов. Апокалиптические времена, в которые жил Заболоцкий, с одной стороны, личный Апокалипсис, с другой, и рухнувший мир его прежнего мировосприятия, с третьей, – все это должен увидеть читатель и понять сокровенный смысл этого стихотворения. Характерно, что принятие подаяния – это поворотный пункт в жизни героя. Вместе с поминальной трапезой он принимает и весь мир этой седой крестьянки, которая, вероятно, на Радоницу приходит на кладбище. Идут пасхальные дни, дни радости о воскресшем Спасителе, и крашеное яичко – символ этой пасхальной радости, которая побеждает смерть надеждой на всеобщее воскресение. “Сияние страдальческих глаз” – это и есть соединение, непостижимое для рационально устроенного разума, страдания и радости, света. Это то, что можно понять только сердцем.

Только старые люди и дети чувствуют Бога сердцем, – и Заболоцкий пристально вглядывается в детство и в старость. В цикле “Последняя любовь” есть стихотворение “Старость”, перекликающееся со стихотворением “Это было давно” прежде всего такими строками:

“Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать “, – писал Пушкин, пришедший к глубинному пониманию христианства. О “животворном свете страданья” пишет и Николай Заболоцкий. “Чистый взор” девочки из стихотворения “Детство” преображает обычный, ничем не замечательный мир, где “Два тощих петуха дерутся на заборе”, // Шершавый хмель ползет по столбику крыльца” (I, 295), в “чудо из чудес”, и именно этот “блаженный смысл” будет вспоминать все свою жизнь . Эта минута преображения – откровение о том, что в мире есть чудо, и оно врывается в детскую душу подобно тому, как врывается в душу героя стихотворения “Это было давно” Благая весть, не названная, но угадываемая читателем.

В стихотворении “На вокзале” божественное начало бытия, вошедшее в человеческий мир, предстает перед читателем в образе Богородицы:

Жена Заболоцкого, Екатерина Васильевна, вспоминала, что у поэта был замысел написать трилогию из поэм “Смерть Сократа”, “Поклонение волхвов”, “Сталин”. Никита Заболоцкий, сын поэта, пишет: “В задуманных Заболоцким поэмах был бы произведен своеобразный художественный анализ цивилизации в наиболее трагических, переломных точках ее развития” * .

Читать еще:  Можно ли на предприятии установить 24 часовую рабочую неделю для всех сотрудников

Утром 14 октября 1958 года, в день праздника Покров Богородицы, Заболоцкий, несмотря на запрет врача, встал и пошел в ванную. Он почувствовал себя плохо и стал стучать в стену, взывая о помощи. Екатерина Васильевна сразу прибежала к нему, помогла подняться и медленно повела в комнату. В маленькой квартирке путь этот был совсем не длинным, но до постели он дойти не смог. Жена вызвала “скорую помощь”. Врач сделал уже бесполезный укол.

Так его не стало. На письменном столе остался лежать чистый лист бумаги с начатым планом новой поэмы:

    Пастухи, животные, ангелы.

Второй пункт заполнить он не успел. Интересно, что хотел начать свою трилогию Заболоцкий не с поэмы “Сократ”, а с поэмы “Поклонение волхвов”.

Читайте также другие статьи о жизни и творчестве Н. Заболоцкого:

«Некрасивая девочка»: нравственная красота сквозь призму творчества Николая Заболоцкого

Меню статьи:

Текст произведения

Среди других играющих детей
Она напоминает лягушонка.
Заправлена в трусы худая рубашонка,
Колечки рыжеватые кудрей
Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы,
Черты лица остры и некрасивы.
Двум мальчуганам, сверстникам её,
Отцы купили по велосипеду.
Сегодня мальчики, не торопясь к обеду,
Гоняют по двору, забывши про неё,
Она ж за ними бегает по следу.
Чужая радость так же, как своя,
Томит её и вон из сердца рвётся,
И девочка ликует и смеётся,
Охваченная счастьем бытия.
Ни тени зависти, ни умысла худого
Ещё не знает это существо.
Ей всё на свете так безмерно ново,
Так живо всё, что для иных мертво!
И не хочу я думать, наблюдая,
Что будет день, когда она, рыдая,
Увидит с ужасом, что посреди подруг
Она всего лишь бедная дурнушка!
Мне верить хочется, что сердце не игрушка,
Сломать его едва ли можно вдруг!
Мне верить хочется, что чистый этот пламень,
Который в глубине её горит,
Всю боль свою один переболит
И перетопит самый тяжкий камень!
И пусть черты её нехороши
И нечем ей прельстить воображенье,-
Младенческая грация души
Уже сквозит в любом её движенье.
А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

История создания поэзии

Николаю Заболоцкому принадлежат искренние произведения, ставящие в центр нравственность. «Некрасивая девочка» – именно такое творение, рассказывающее о настоящей – внутренней – красоте. Автор оригинально доносит до читателей ключевую мысль: истинная красота относится не к телу, а к душе человека.

Год рождения творения Заболоцкого – 1955 год. Иногда великие произведения создаются очень банальным путем. Так произошло и в этой ситуации. Автор проходил мимо одного из двориков в Москве. Там Заболоцкий увидел компанию ребятишек. Среди мальчишек выделялась одна девочка.

В стихотворении “Родная деревня” Николай Рубцов рассказывает о родных краях, о родине. Но что такое родина? С одной стороны, это страна или город, где мы родились. Но с другой стороны, это место, вобравшее в себя наше детство и молодость. Предлагаем читателям ознакомиться с описанием этого произведения

У девчушки было некрасивое лицо. Внимание Николая Алексеевича привлекла непосредственность ребенка. Автору бросилась в глаза внутренняя, духовная красота девочки, которая контрастировала с некрасивой внешностью.
Это произведение – поздний шедевр автора. В строках поэзии чувствуется зрелость поэта, который умер всего через три года после написания текста.

Сюжет произведения

Начало творения Заболоцкого – это рассказ про некрасивую девочку. Малютка напомнила автору лягушонка – так сильно девочка отличалась от своих сверстников. Рыжевато-кучерявые волосы, огромный рот, кривизна зубов, неприятные, слишком заостренные черты лица – таков портрет героини.

Маечку девчушка заправила в трусы. Героиня играла с двумя мальчиками. Дети катались на велосипедах – подарок родителей. У «лягушонка» же не было на чем кататься. Девочка просто радовалась за товарищей, смеялась, ликовала вместе с друзьями.

Внутренний мир героини

Сюжет произведения русского поэта будет неполным без описания внутреннего мира героини. Девочка не знакома ни с завистью, ни с худыми замыслами. Писатель подчеркивает кристальную чистоту души малютки. Автор с горечью понимает: однажды девочка осознает свою уродливость. Писатель не желает героине таких страданий. Заболоцкий надеется, что богатый внутренний мир и высокие нравственные качества помогут девочке выстоять. Тяжесть бытия, жизненные трудности не сломят героиню, пока внутри нее горит огонь духовной чистоты.

Девочка не поражает воображение людей своей красотой, в теле героини отсутствует грация. Писатель, однако, подчеркивает: грация отличает душу малютки.

Идея произведения

Анализ сюжета поэзии медленно подводит читателей к вопросу: в чем же заключается ключевая идея стиха? Писатель поднимает философский вопрос, рассуждая о красоте. Идея произведения кроется в том, что на вершине иерархии ценностей все же стоит красота внутренняя, духовная. Нравственность подкрепляется красотой тела. Иногда чистота души дарит даже некрасивому телу грацию и харизму.

Тематика поэзии

Красота как проблема философии и искусства волновала авторов, начиная с античных времен. Так, о красоте рассуждал древнегреческий философ Платон.

О нравственной красоте размышляли философы и писатели эпохи Просвещения. Актуальность этой темы в литературе не вызывает сомнений. Более того, тема красоты уже не в первый раз появляется в творчестве Заболоцкого.

Писатель обращается к теме красоты души человека. Автор в очередной раз подчеркивает: внешность не раскрывает сущности людей. Мысли Заболоцкого подтверждаются эффектной иллюстрацией – портретом девочки, малютки, некрасивой, как лягушка. Поэт с грустью рассуждает о судьбе героини.

Композиционные особенности стиха

Форма произведения – лирический монолог. В структуре поэзии выделяются несколько смысловых частей:

  • изображение портрета малютки-героини;
  • рассуждения о судьбе девочки.

Формально структура произведения насчитывает две строфы.

Первая часть

Первая часть поэзии посвящается портрету героини. Писатель ярко и детально описывает внешность девчушки. Подробности, которые приводит автор, намекает на небогатую жизнь малышки. Героиня слишком юна, чтобы осознавать свою некрасивость. Картина Заболоцкого вызывает у читателей грусть: товарищи девочки часто не обращают на малышку внимания. Вопреки этому, героиня искренне радуется возможности играть с другими ребятами во дворе. Мудрый поэт усматривает в поведении малышки внутреннюю непорочность, душевную чистоту. Автор явно симпатизирует своей героине.

Вторая часть

Постепенно очарование первых мгновений отходит на второй план. Мысли автора поглощаются рассуждениями о судьбе малышки. Какое будущее ждет девочку с такой внешностью? В этом жестоком мире люди обращают внимание на лицо. Есть даже поговорка: «встречают по одежке». Заболоцкий тщательно опровергает эту позицию.

В будущем девочку ждут издевательства со стороны красивых подруг, насмешки. Такова судьба тех, кого общество считает дурнушками. Писатель искренне надеется, что человеческая жестокость не разочарует, не сломает девочку. Нравственность – это древнее сильное оружие, которое помогает людям выстоять в трудных ситуациях. Грация души поможет малышке пережить невзгоды и сложности жизни.

Итоги

В последних строках автор выражает ключевую мысль произведения. Проблема красоты наделяется философским смыслом, то есть – общечеловеческим. Конец стиха – это вопрос. Этот прием подталкивает читателей к рефлексии.

Жанровая специфика поэзии

Для выражения философского содержания поэзии Заболоцкий выбирает элегию как самый подходящий жанр. В центре лирического повествования – вечные проблемы. Настроение шедевра русского автора – светлая грусть, что тоже находится в рамках характеристик и основных черт выбранного жанра. Автор пользуется пятистопным ямбом, разные виды рифмовки (с преобладанием кольцевой). В некоторых местах встречаются также примеры кольцевой и параллельной рифмовок.

Художественные особенности стиха

Заболоцкий выбирает только нужные для выражения смысла, идейного содержания произведения художественные приемы. В поэзии отсутствуют лишние, декоративные тропы и приемы. При создании своего творения автор ввел в текст следующие средства:

  • прилагательные («худая рубашонка», «колечки рыжеватые кудрей», «рот длинен», «зубки кривы», «черты лица остры и некрасивы», «бедная дурнушка»);
  • множество эпитетов;
  • метафорические обороты («чужая радость так же, как своя, томит ее и вон из сердца рвется», «охваченная счастьем бытия», «чистый этот пламень, который в глубине ее горит, всю боль свою один переболит», «младенческая грация души»);
  • гиперболы отсутствуют, автор использует лаконичное описание;
  • риторические вопросы;
  • художественная детализация («заправлена в трусы худая рубашонка»);
  • в своей логике писатель движется от конкретного к абстрактному, от частного к общему – типичный пример философской индукции.

Произведение оставляет ощущение реалистичности и правдоподобности.

Стих как пример философской лирики

Выше мы уже упоминали, что Заболоцкий обращается к вечным вопросам бытия. Это значит, что автор затрагивает философские проблемы. В данном случае – это вопрос о красоте. В финале произведения писатель размышляет, почему люди склонны обожествлять красоту.

Стихотворение Николая Заболоцкого “Не позволяй душе лениться” можно считать напутствием писателя читательской аудитории, ведь в нем автор поднимает актуальные вопросы. Чтобы узнать об этом произведении подробнее, предлагаем ознакомиться с его описанием

Рефлексия, форма размышления передается с помощью риторических вопросов. Автор не собирается дискутировать с читателем. Цель литератора – заставить свою аудиторию задуматься.
Строки поэзии четко показывают позицию Николая Алексеевича по этому вопросу. Авто восхищается девочкой, способной на искренность. Философский характер стиха обусловил композицию произведения, деление на описательную и рефлексивную части.

Простая бытовая сцена провоцирует у писателя поток мировоззренческих рассуждений. Внешняя красота, привлекательность тела кажутся автором мимолетным даром. Единственное, что остается на века, – это духовная, нравственная красота. Писатель наталкивает читателей на мысль, что внешняя привлекательность при внутренней пустоте теряет всяческий смысл.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector